Кризис правоприменения: Судебные иски против Минфина Бельгии по активам в Euroclear

В административном суде Бельгии зарегистрированы десятки дел против решений Министерства финансов, связанных с отказами в выдаче индивидуальных лицензий на разморозку частных активов. Речь идет о средствах, заблокированных в международной депозитарной системе Euroclear в результате антироссийских санкций ЕС. Первые судебные слушания уже назначены.

Частные инвесторы подали десятки исков в Госсовет Бельгии против Министерства финансов. Претензии связанны с отказами Казначейства в выдаче индивидуальных лицензий на разблокировку частных активов, замороженных в системе Euroclear из-за антироссийских санкций ЕС. Первые слушания назначены на февраль 2026 года.

Европейские юристы характеризуют происходящее как системный кризис правоприменения, указывая, что с декабря 2025 года бельгийское казначейство фактически приостановило нормальную работу: прекратило выносить решения и присваивать делам регистрационные номера (PID), что сформировало правовой вакуум и затронуло десятки тысяч частных инвесторов, включая граждан и резидентов ЕС.

Массовые отказы и их последствия

Брюссель столкнулся с волной критики после серии шаблонных отказов в выдаче лицензий на разблокировку частных активов. Эксперты отмечают, что отказная практика приобрела массовый характер и перестала учитывать индивидуальные обстоятельства заявителей.

С 2023 года индивидуальная лицензия Министерство финансов Бельгии остается единственным законным способом для частных инвесторов вернуть доступ к заблокированным активам в Euroclear. Более того, без прохождения этого административного фильтра невозможно даже обратиться в суд - лицензия является обязательным предварительным этапом.

До середины 2025 года система функционировала медленно, но многие инвесторы получили положительные решения. В сентябре 2025 года ситуация резко изменилась.

Сентябрь 2025 года: переход к шаблонным отказам

По словам юристов, работающих с санкционными кейсами, Министерство финансов Бельгии почти одновременно отказало всем заявителям - вне зависимости от гражданства, резидентства и качества представленных досье.

«Отказы стали универсальными. Их получают даже граждане ЕС и инвесторы с полностью выверенными документами, которые не просто соответствуют опубликованным требованиям, но и превосходят их», — поясняет Алексей Богданов, основатель международного юридического сервиса Razmorozka.com.

Эксперты обращают внимание, что в отказах воспроизводятся идентичные формулировки - в частности, утверждение о «недостаточности доказательств прекращения отношений с брокером». Это происходит даже в тех случаях, когда: брокер не находится под санкциями; представлены письма брокеров о принятии оферты НРД о прекращении отношений еще в январе 2023 года; имеются подтверждения НРД об отсутствии отношений с заявителем; приложена переписка, фиксирующая попытки клиентов закрыть счета.

Юристы отмечают, что подобные требования выходят за рамки установленных норм и не предусмотрены санкционным регулированием. Более того, повторные заявления с дополнительными доказательствами получают такие же шаблонные отказы. Это, по мнению экспертов, нарушает принцип правовой определенности, поскольку аргументы, ранее служившие основанием для одобрений, теперь используются как формальные поводы для отказов.

Почему ситуация имеет общеевропейское значение

Хотя значительная часть заявителей имеет российское гражданство, многие из них являются резидентами или гражданами стран ЕС, проживают и работают в Европе, платят налоги и не находятся под санкциями.

«Механизм дерогаций - это не жест доброй воли. Это юридическая обязанность ЕС, без которой санкции начинают нарушать право собственности частных лиц», — отмечает финансовый юрист Ольга Плеханова.

Санкционная архитектура ЕС изначально строилась на балансе между внешнеполитическим давлением и защитой фундаментальных прав. Эффективно работающий механизм индивидуальных лицензий — ключевой элемент этого баланса. Его фактическая блокировка подрывает доверие к европейским институтам и создает риски для всей системы санкционного права.

Административный фильтр как объяснение происходящего

Алексей Богданов, проживший в Бельгии более 16 лет, описывает текущую ситуацию как фазу жесткого административного фильтра, характерного для ряда бельгийских правовых процедур.

По его словам, подобная логика давно применяется, например, в миграционном праве: первичные отказы носят массовый характер, а реальное рассмотрение по существу происходит уже на стадии судебного обжалования. Это позволяет администрации сократить нагрузку и отсеять тех заявителей, которые не готовы идти дальше.

В случае санкционных лицензий Минфин Бельгии столкнулся с тысячами заявок и, по оценке юристов, выбрал путь формальной оптимизации вместо правового анализа. Однако санкционное право остается относительно новой областью, а практика его применения еще формируется. Именно поэтому судебный контроль приобретает решающее значение.

Судебный контур: возможные сценарии

Юристы Razmorozka, сопровождающие десятки жалоб в Госсовете Бельгии, выделяют три базовых сценария развития ситуации.

Первый сценарий: отзыв отказов. Минфин может отозвать отдельные отказы на ранней стадии разбирательства, чтобы избежать судебных расходов. В таком случае дело возвращается в административную плоскость, но сохраняется риск повторного отказа.

Второй сценарий: полноценный судебный цикл. Если дело рассматривается по существу, процесс может занять до двух лет. При вынесении решений в пользу заявителей Министерство финансов будет обязано скорректировать практику не только по конкретным делам, но и по аналогичным кейсам.

Третий сценарий: легализация текущей практики. Если суд сочтет действия Минфина правомерными, это будет означать системный сбой правоприменения и создаст опасный прецедент для защиты частной собственности в ЕС. Эксперты считают такой исход маловероятным, поскольку сейчас отказы противоречат базовым принципам европейского права.

Процессуальные сроки и «второй шанс»

После получения отказа у инвестора есть 60 дней на подачу жалобы в Госсовет. Если срок пропущен, правовые инструменты не исчерпываются: возможно повторное обращение в Минфин с новым досье. Уже зафиксированы случаи, когда ведомство отказывается принимать повторные заявления, ссылаясь на невозможность пересмотра. Юристы указывают, что такие действия сами по себе могут быть предметом отдельного судебного обжалования.

Эксперты не исключают, что в 2026 году Министерство финансов может временно приостановить прием новых заявлений в рамках внутренней «перезагрузки». Уже с декабря 2025 года Казначейство перестало издавать отказы и присваивать делам регистрационные номера PID.

Ключевой юридический риск: делегирование полномочий

Отдельное внимание привлекает дело, находящееся на рассмотрении Госсовета, которое потенциально способно изменить всю систему. В декабре 2023 года королевским указом Генеральная администрация казначейства была назначена компетентным органом по санкциям ЕС, а право подписания решений было делегировано ее руководителю. Однако по Конституции Бельгии решения, затрагивающие право собственности, не подлежат подобному делегированию. Если суд признает нарушение, это может привести к аннулированию уже вынесенных отказов и вынужденной остановке работы ведомства на период пересмотра полномочий.

Общие выводы

Ситуация вокруг лицензий Минфина Бельгии перешла из административной в судебную плоскость. Отказы перестали быть исключением и стали системным элементом процесса. При этом именно судебные процедуры в 2026 году способны определить дальнейшую судьбу механизма дерогаций в ЕС.

Фактически речь идет не только о доступе конкретных инвесторов к своим активам, но и о сохранении баланса между санкционной политикой и фундаментальными принципами европейского права - правовой определенностью, пропорциональностью и защитой частной собственности.

2026 год, по оценке экспертов Razmorozka, станет поворотным для всей системы: либо текущая практика будет скорректирована под давлением судов, либо кризис правоприменения приобретет устойчивый характер с долгосрочными последствиями для инвесторов и европейских институтов.