2026 год становится ключевым для рынка замороженных активов

Массового и автоматического решения проблемы по-прежнему не существует, однако количество успешных кейсов стабильно растет. Процедуры постепенно перестают быть «экзотикой»: инвесторы, брокеры и депозитарная инфраструктура начинают действовать по повторяемым сценариям, а регуляторная практика, пусть и с сопротивлением, вынуждена эволюционировать.

Юристы международного сервиса Razmorozka.com, которые с 2023 года сопровождают процедуры разблокировки активов, отмечают: именно в 2026-м накопительный эффект лицензий, смены резидентства и судебных процессов может впервые дать системный результат. Вопрос больше не в том, возможна ли разморозка, а в том, для кого и при каких условиях она станет реальностью.

Масштаб проблемы: миллионы инвесторов и отсутствие «простых решений»

После введения санкций ЕС против ключевых элементов российской финансовой инфраструктуры миллионы частных инвесторов утратили доступ к иностранным ценным бумагам: акциям, облигациям и фондам, приобретенным задолго до санкций через российских брокеров.

Формально санкционные регламенты ЕС (№ 269/2014 и № 833/2014) не направлены против частных лиц и прямо предусматривают механизм индивидуальных исключений. Однако на практике инвесторы оказались зажаты между санкциями, депозитарной инфраструктурой и крайне неоднородной позицией регуляторов.

«Мы сопровождаем несколько сотен инвесторов и видим: процесс движется, но остается сложным и многоэтапным. Разморожены активы пока у единиц, десятки клиентов получили лицензии, большинство ожидают решений. Все положительные кейсы - это результат наших активных действий, а не ожидания», — отмечает Алексей Богданов, руководитель Razmorozka.com.

Ключевая ошибка инвесторов, по его словам, это ожидание «момента, когда все заработает само». На практике каждый этап требует контроля: от корректной подачи заявки до понуждения брокеров и депозитариев к исполнению уже выданных разрешений.

Цепочка хранения активов — главный прогностический фактор

В своей практике юристы Razmorozka в первую очередь классифицируют инвесторов по цепочке хранения активов. Это базовый документ, который рекомендуется запросить у брокера до начала любых действий. Именно он определяет реальный горизонт разморозки.

1. «Чистая» цепочка: самый быстрый путь

Речь идет о ситуациях, где в цепочке хранения нет санкционных лиц, а блокировка возникла исключительно из-за резидентства инвестора (статья 5e Регламента № 833/2014).

Типовая схема:
неподсанкционный брокер → неподсанкционный депозитарий (или напрямую) → Euroclear
Например: АТОН → Olive Tree → Euroclear; БКС → BCS Cyprus → Euroclear.

В таких кейсах, как подтверждают ответы регуляторов, лицензия Минфина Бельгии не требуется. В 2025 году юристы Razmorozka сопровождали разморозку портфелей путем корректной смены налогового и инвестиционного резидентства у брокеров. Этот маршрут остается актуальным и в 2026-м.

«Но смена резидентства - не техническая формальность. Она может повлечь налоговые последствия и ограничения по российским активам, включая риск счетов “С”. Поэтому каждое решение должно быть выверено», — подчеркивает Ольга Плеханова, финансовый юрист Razmorozka.com.

2. Инвесторы с уже полученной лицензией

К 2025 году сформировалась крупная группа — инвесторы, получившие индивидуальные лицензии европейских регуляторов, но не сумевшие реализовать.

Проблемы возникают на этапе исполнения: принимающий брокер отказывается принимать активы; условия перевода оказываются экономически невыгодными; требуется замена брокера уже в тексте лицензии, что снова возвращает дело в Минфин Бельгии. Работа регулятора в 2025 году заметно замедлилась, и значительная часть таких кейсов логично «переехала» в 2026-й.

«Когда лицензия уже есть, Euroclear редко отказывает напрямую, но может просто не исполнять поручение. Тогда мы направляем досудебные требования, обращения регулятору и омбудсмену. В 2025-м именно такая активная позиция позволила части клиентов получить средства», — отмечает Алексей Богданов.

Позитивный сдвиг - исполнение лицензий Минфина Бельгии без обязательной лицензии OFAC, хотя многие брокеры по-прежнему требуют либо саму лицензию, либо подтверждение поданной заявки.

3. Санкционная цепочка и НРД: самый долгий маршрут

Наиболее многочисленная и сложная категория - инвесторы, у которых в цепочке хранения присутствует санкционный брокер или НРД. Для них 2026 год не станет годом быстрых разморозок, если лицензия еще не получена.

С осени 2025 года практика Министерство финансов Бельгии фактически изменилась: вместо индивидуального анализа начались массовые отказы. Юристы Razmorozka расценивают это как кризис правоприменения и инициировали десятки жалоб в Госсовет Бельгии.

«Или регулятор скорректирует практику в 2026 году, чтобы избежать волны судебных решений, или суды займут до двух лет. Это долгий путь, но именно он способен изменить правила игры для всех», — поясняет Алексей Богданов.

Юристы подчеркивают: судебные решения по таким делам будут иметь общее значение, а не только индивидуальный эффект.

Обмены через брокеров: шанс, но не быстрый

Брокеры (ВТБ, БКС, «Инвестиционная палата», Т-Банк, Финам) предлагают схемы обмена замороженных иностранных активов на российские. Это сложные конструкции, требующие согласований с обеих сторон санкционного контура.

«Такие обмены могут быть рациональны для инвесторов с маленькими портфелями и без надежды на иностранное ВНЖ, но их нельзя рассматривать как быстрый или гарантированный инструмент. Реальный горизонт - от 3-х лет», — отмечает Ольга Плеханова.

Для небольших портфелей это хорошая альтернатива пассивному ожиданию.

4. Американский контур: ставка на вторую половину 2026 года

Если активы хранятся через СПБ Банк и американские депозитарии (часто — Bank of New York Mellon), без лицензии OFAC не обойтись. Инвестиционные заявки начали регистрироваться регулятором лишь в 2025 году, поэтому первые решения ожидаются не ранее марта 2026-го. Юристы не исключают как индивидуальные положительные решения, так и появление новой генеральной лицензии для типовых случаев.