Летом 2026 года произошло сразу несколько событий, способных повлиять практически на все споры с бельгийским Минфином по разблокировке активов. Борьба за корректное правоприменение продолжается, поэтому Бельгия прикрыло свое самое слабое место в отказах Казначейства — наделила органы нужными полномочиями задним числом. Зато суд Евросоюза ослабил ключевой аргумент брюссельских бюрократов. А команда Razmorozka продолжает указывать Госсовету на другие грубые нарушения при выдаче лицензий инвесторам. Разбираем, как последние изменения повлияют на сроки разморозки.

Бельгия взялась за полномочия Казначейства

Одним из существенных вопросов в спорах о разблокировке оставалась законность полномочий бельгийского Казначейства принимать решения по применению санкций ЕС.

Бельгийское законодательство прямо не предусматривало возможность Короля назначать Казначейство органом, уполномоченным принимать такие решения. Этот вопрос возник в деле A.242.350/XIV-39.475.

В октябре 2025 года Государственный совет возобновил рассмотрение этого дела и поручил аудитору отдельно проверить законность полномочий Казначейства. Суд при этом признал вопрос существенным для исхода разбирательства.

В январе 2026 года адвокат заявителя сообщил, что аудитор согласился с доводом и счел назначение Казначейства незаконным.

После этого бельгийские власти изменили законодательство. 28 июля 2026 года был опубликован закон от 15 июля, статья 34 которого задним числом подтверждает назначение Казначейства начиная с 18 декабря 2023 года. С 1 сентября 2026 года в законодательстве также появляется прямое полномочие Короля назначать государственные органы, отвечающие за применение санкций ЕС.

Для уже принятых решений власти задним числом подтверждают прежние полномочия Казначейства, а на будущее создают для них прямое законодательное основание. Это осложняет ранее поданные жалобы в той части, в которой оспариваются полномочия Казначейства. Однако полностью вопрос не снимается.

Обратная сила закона — новый предмет спора

Допустимо ли задним числом менять правовое основание действий государственного органа после того, как их законность уже стала предметом судебного разбирательства?

Конституционный суд Бельгии ранее указывал, что, если обратная сила закона способна повлиять на исход уже рассматриваемых дел, подобное вмешательство должно быть оправдано исключительными обстоятельствами или особо вескими причинами общественного интереса.

Поэтому Государственный совет может прийти к выводу, что для разрешения спора потребуется обратиться за разъяснением в Конституционный суд Бельгии.

Это один из возможных вариантов развития дела A.242.350. Если вопрос действительно будет передан в Конституционный суд, окончательное разрешение спора о полномочиях может занять дополнительное время.

Суд ЕС ослабил один из ключевых аргументов бельгийского Минфина

Одновременно существенное изменение произошло в европейской судебной практике.

Многие отказы бельгийского Минфина основывались на утверждении, что перевод ценных бумаг не является «платежом», а значит, статья 6(1) Регламента №269/2014 к таким операциям применяться не может.

11 июня 2026 года Суд ЕС рассмотрел дело C-801/24 P «НРД против Совета ЕС» и оставил в силе вывод о том, что понятие «платеж» нельзя ограничивать исключительно переводом денег.

В решении прямо говорится о возможности применения статьи 6(1) в ситуации, когда клиенту возвращаются ценные бумаги, находящиеся на замороженном счете подсанкционной организации.

Для инвесторов это существенное изменение. Продолжать обосновывать новые отказы исключительно тем, что ценные бумаги якобы не могут считаться платежом, бельгийскому Минфину теперь значительно сложнее.

Суд ЕС определит соотношение статей 6(1) и 6b

Можно ли вообще использовать общую статью 6(1), если законодательство одновременно предусматривает специальный механизм разблокировки? Ответ на этот вопрос можно найти в новых делах в Суде ЕС — C-498/26 Fuisnand и C-499/26 Marcony Holdings.

Запросы были направлены 18 мая 2026 года Судом первой инстанции Брюсселя и сейчас находятся на рассмотрении. Суду ЕС предстоит фактически определить:

• Может ли несанкционный собственник использовать статью 6(1), если его ценные бумаги оказались заблокированы через подсанкционный банк?
• Исключает ли наличие специальной статьи 6b возможность применения статьи 6(1)?
• Что происходит после истечения специального срока разблокировки?
• Обязательно ли было прекратить отношения с подсанкционным банком до установленной даты?
• Необходимо ли согласие самого банка на прекращение таких отношений?

Ответы будут иметь значение не только для двух конкретных дел. Суд ЕС должен оценить один из основных подходов, который бельгийский Минфин применял при рассмотрении заявлений российских инвесторов.

Как это влияет на наши дела в Государственном совете

Большинство жалоб по делам клиентов Razmorozka было подано с начала 2026 года. По многим делам бельгийский Минфин уже представил свои возражения, после чего были направлены ответы на них.

Таким образом, основной письменный обмен по значительной части разбирательств уже состоялся. Следующим важным этапом станет исследование материалов аудитором Госсовета и подготовка его заключения.

Аудитор анализирует позиции обеих сторон и предлагает суду вариант разрешения спора. Дальнейшее развитие дел может идти по нескольким сценариям.

Когда можно ждать нормализации практики

На текущем этапе мы определяем несколько ориентиров:

Поэтому новый бельгийский закон нельзя рассматривать как решение, которое окончательно закрыло судебные споры инвесторов.

Он устранил или, по крайней мере, попытался устранить одну из проблем — вопрос полномочий Казначейства. При этом основные претензии к содержанию самих отказов сохраняются. Более того, по части вопросов европейская судебная практика уже развивается в направлении, благоприятном для частных инвесторов.

Команда Razmorozka продолжает работу по текущим делам и отслеживает одновременно три уровня судебной практики: Государственный совет Бельгии, Конституционный суд Бельгии и Суд ЕС. Решения каждого из них теперь способны прямо влиять как на сроки, так и на итог рассмотрения жалоб.