Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear примерно на 200 млрд евро, или 18 трлн рублей. Суд признал, что ЦБ понес убытки из-за блокировки российских активов в финансовой инфраструктуре ЕС. Для сравнения: сумма превосходит годовой бюджет многих европейских стран.

Почему это важно даже без реального взыскания

В РФ у Euroclear нет активов, сопоставимых с такой суммой. Внутри ЕС решение не признают из-за публичного порядка. Сам ответчик уже заявляет о намерении его обжаловать и утверждает, что процесс в Москве нарушал право компании на справедливое судебное разбирательство. То есть в ближайшее время российской казне не видать этих денег. Но Банк России преследует не только цель немедленного взыскания.

До этого решения конфликт вокруг активов РФ существовал в формате политических заявлений. Теперь же появляется конкретный судебный акт с гигантской суммой ущерба, что превращает ситуацию в новую проблему для Euroclear и ЕС.

Судебная практика уже существует

Кейс ЦБ — далеко не первый. Российские суды рассматривали ранее иски к Euroclear со стороны НКЦ, частных инвесторов, управляющих компаний и финансовых структур.

Наиболее известный пример — «Альфа-Капитал». В 2026 году Арбитражный суд Москвы взыскал с Euroclear более 15 млрд рублей по одному из исков компании. Тренд очевиден: отечественные суды все чаще встают на сторону российских заявителей.

Если бы подобные решения были единичными, их можно было бы игнорировать как политический шум. Но сейчас начинает формироваться массив судебных актов против европейской инфраструктуры.

Что будет делать Euroclear

Практически гарантировано, что Euroclear пройдет всю российскую процессуальную лестницу с целью отмены этого решения. Он пойдет в апелляцию, кассацию и дойдет до Верховного суда РФ.

Решение первой инстанции было вынесено всего за 5 месяцев — для столь сложного международного спора это крайне быстро. С точки зрения российских процессуальных сроков апелляция может занять несколько месяцев, кассация — столько же. Если Euroclear дойдет до Верховного суда, весь цикл способен растянуться примерно на год.

Вероятность того, что российские суды кардинально изменят позицию, выглядит невысокой. Скорее всего, Euroclear проиграет на всех этапах, а фронт спора постепенно сместится за пределы России.

Главная проблема — исполнение

Чтобы взыскать 200 млрд евро, ЦБ придется искать активы Euroclear за пределами РФ и пытаться признавать российское решение в иностранных судах. Главный кандидат для потенциального исполнения — Гонконг. Причин несколько.

• В Гонконге действует система common law, позволяющая признавать иностранные решения даже без специального международного договора с Россией.
• Гонконг не применяет санкции ЕС автоматически как собственное законодательство.
• У Euroclear есть интересы и инфраструктурные связи в азиатском регионе. Более того, депозитарий активно развивает сотрудничество с китайским долговым рынком и планирует принимать облигации КНР в качестве collateral. Это часть более широкой стратегии интернационализации юаня.

Для Китая ситуация вокруг Euroclear перестает быть исключительно «российской проблемой». Пекин продвигает собственную финансовую инфраструктуру и пытается уменьшить зависимость от доллара. Одновременно западные санкции все чаще затрагивают компании из КНР.

Уже сегодня китайские структуры судятся с западными банками из-за исполнения санкционных ограничений, которые нанесли ущерб бизнесу КНР. На этом фоне история с российскими активами начинает восприниматься в Пекине как вопрос политизации глобальной финансовой инфраструктуры.

Если западные депозитарии могут замораживать активы России, то теоретически аналогичный риск есть и для других государств. Поэтому шансы добиться исполнения в Гонконге существуют. Многое будет зависеть от геополитики и европейско-китайских отношений в моменте.

При этом переоценивать фактор Китая было бы ошибкой. Гонконг остается международным финансовым центром, глубоко встроенным в мировую долларовую систему. Более того, уже были случаи, когда гонконгские суды фактически вставали на сторону западных структур в санкционных конфликтах.

Зачем ЕС принял 20-й пакет санкций

Именно перспективы реализации решения российских судов в третьих странах вынудили Евросоюз строить новый защитный контур. Брюссель начал экстерриториально защищать собственную финансовую инфраструктуру.

Если кто-то в третьей стране поможет взысканию против Euroclear или другой европейской компании, то сам может столкнуться с ограничениями, претензиями о возмещении убытков и давлением. Это не запрещает гонконгскому или эмиратскому суду рассматривать дело, но создает высокий санкционный и коммерческий риск для посредников.

Факт появления таких норм говорит о многом. Если бы шанс исполнения российских решений был полностью иллюзорным, ЕС не пришлось бы срочно создавать дополнительные механизмы защиты.

Может ли Россия реально взыскать €200 млрд

Сейчас вероятность полного возврата средств невысока. Но это не означает, что иск бессмысленный. Судебное решение уже создает политическое давление, юридический риск, переговорный актив и репутационные проблемы для Euroclear.

Кроме того, ситуация влияет на восприятие европейской инфраструктуры глобальным рынком. Риск для Euroclear — не только деньги. Для депозитария мирового уровня гораздо опаснее постепенная эрозия нейтрального статуса.

Теперь суверенные активы заморожены. Против депозитария идут иски на сотни миллиардов евро. ЕС обсуждает использование российских средств. Возникает риск фрагментации мировой финансовой инфраструктуры.

И Euroclear уже готовится к негативным последствиям: переводит 20% сотрудников в Польшу и резервирует сотни миллионов под суды.